bestias: (Default)
этот маленький большой человек

Облако моего блога

http://wordcloud.pagemon.net/
bestias: (Default)
Давай перейдём сразу к тем деревьям.
Ты думаешь, что в их коре
Серой, тонковатой для этих мест, шершавой,
Наверно холодно пережидать зиму? Но, видишь, листья
Еще не начали желтеть. Им будет все равно, когда в декабре
Эта же кора сможет защитить дерево от ожогов твоих раскаленных,
С точи зрения зимнего дерева, рук. Это просто пролог
Чтобы заставить тебя пройти к тем деревьям. Неловкость слов
С лихвой компенсируется теплом солнца в спину,
Проплешинами на траве.
Из последних летних дней всё ещё легко смотреть
На сплетения черных корней, говорить про растения,
Придумывая на ходу, поглядывая украдкой на профиль,
Смотреть: “идешь ли?”
Вести к деревьям.
bestias: (Default)
Стоял на платформе в ожидании зелёного змея от РЖД (который, правда, нынче выкрашен невыразительные фирменные и современные серо-красные цвета (но для меня навсегда электрички, там, внутри себя под этими временными раскрасами остались зелёными! зелёными! с красными полосками!)) смотрел туда, через платформу, через другие пути - медленно вытянулся тепловоз и поволок за собой в дальний путь состав. На проезжающем вагоне я успел прочесть и, привычные с детства, номер вагона и маршрут следования, и нечто для себя новое - надпись “III-й класс”. В памяти сразу всколыхнулось, всплыли упоминания классиков о путешествиях по царской России в пульмановских вагонах, и прочее, прочее, “добрая старая дореволюционная жизнь” - как мы её представляем по кинолентам, книгам.

В третьем классе проплывающем мимо меня было тесновато, как, впрочем и не могло быть по-другому в обычном плацкартном вагоне набитом людьми и багажом. Мимо проплыл мужик в гавайских шортах бывших когда-то нарядными и яркими, он тщетно тщетно дергался, повиснув на алюминиевой ручке окна. Окно не открывалось но настоящий мужчина не сдаётся и его пузо интересно колыхалось после каждого рывка. Мимо проплыли две тетки деловито рассовывающие свой многочисленный багаж по полкам и ревниво наблюдающие друг за другом чтобы каждая не дай бог не сунула чего своего, на честно оплаченную территорию соперницы. Мимо проплыл и мужик, выставивший на небольшой столик плацкартного вагона батарею бутылок пива и пару замечательных вобл. Вскинув первую бутылку к губам и запрокинув голову словно горнист он трубил беззвучный “отбой” всему, что осталось в Москве. Самые вкусные первые глотки. Особенно - в такой жаре и духоте как сегодня.

А вот пошли вагоны с надписью “2-й класс”. Не сильно заметно просторнее, чем в третьем, но вроде и занавески почище, в вагоне не такая убитая обивка сидений. Прочие мелкие признаки статусности, возвышающие его над 3-м классом - наверняка они были. Какой-нибудь не столь вонючий коврик на полу в туалете или два бесплатных кусочка сахара к чаю, намекающие пассажиру что он не зря заплатил за билет на 30% дороже. Проплывавший мимо мужчина в гавайских шортах таки открыл окно и теперь просто висел в проёме окна, щурясь от ветра, и видимо отходя от нечеловеческих усилий. А тетки пристроив свои вещи теперь раскладывали на столике свою снедь и судя по всему обменивались дежурными: “а вы куда едете? а помидорок будете?” Мужчина в следующем окне отставил в сторону ополовиненную одним махом бутылку и колотил воблой о край стола. Зачистка и поедание вяленой рыбы, надо сказать, не менее сложное, чем разгадывание кроссвордов занятие. И требующее не меньшего интеллекта! Тут есть свои и “по-горизонтали”, и “по вертикали”, и прочие хитрости, которые не каждому осилить, и есть время чтобы поразмыслить, вертя её и так и сяк, выбирая с чего продолжить. Дабы в конце концов осталась аккуратная, беловато-желтая расческа скелетика.

Но вот появился и первый класс. Всего три вагона, прицепленные почему-то в хвосте состава. Вершина социальной лестницы в представлении РЖД являла собой вполне себе ничего так купейный вагон с кажется даже накрахмаленными занавесками, и, твою мать, поди ж ты, красного бархата изголовниками. Надпись “I-й класс” почему-то выполнили красным цветом. Хотя, если подумать, как же иначе то? Товарищ в гавайских шортах убедился в том, что пейзаж проплывает мимо поезда исправно, выкинул в окно пачку сигарет и какие-то обертки, удалился вглубь купе. Женщины сидели, разделывали курицу и трепались так, словно всю жизнь были знакомы. Мужчина отложил в сторону воблу и приканчивал первую бутылочку.

Ну вот и последний вагон, последнее купе. Какой-то пацан прилип к окну и широко раскрытыми глазами полными восторга смотрел на остающихся, нас, никуда не собирающихся : “МЫ ЕДЕМ! МЫ ЕДЕМ ДАЛЕКО-ДАЛЕКО!”
bestias: (Default)
1. "Гений места" - есть такое выражение.
Сидел на склоне, на песчаном склоне, на склоне из желтого песка. На этом склоне довольно плотно и равномерно, вот как зёрна кунжута на биг-маке, разложились загорающие. Пруд если сказать честно - зарастал. Противоположный берег уже покрылся бурьяном и молодой порослью кустов. Там, из травы вымахавшей почти по пояс глупо торчали покосившиеся пляжные грибки. Там тоже когда-то был пляж. Сейчас - природа спрятала песок под ковер травы, а мелководье, защетинилось осокой и камышами. Только склон на котором я сидел был пригоден для пляжного отдыха. Песок, надо отдать должное здесь замечательный. Не на каждом море такой найдешь. Однородный, тонкий, мягкий, горячий. Как будто разбили миллион песочных часов, собрали песок и высыпали сюда. И, поскольку замечательный денек, да еще и выходной - народу подтянулось к водоёму много.

И кто только там не сидел! Повертев головой можно было найти представителей от каждой ступеньки социальной лестницы. От горстки гастрабайтеров сидевших на корточках, (они закапывали в песок одного из своей группы, работали лениво, но слаженно, словно всё еще находились на каком-нибудь "объекте стройки") и до... ну допустим вот до того в белых брюках, с ухоженной женой, щурящегося и не знающего как получше пристроить модный планшетный тоненький компьютер так, чтобы экран не бликовал.
Ну и, конечно, средний класс, куда ж без него.

А я вот думал - есть ли гений у этого места?
Чем он занимается? На какой стороне сидит - там, на той стороне, незаметный в кустах, мрачно наколдовывая наступление флоры на песок, чтоб тут через год сплошная растительность и ни одного отдыхающего?
Или где-то тут, среди людей, расстелил коврик и лежит, накрыв лицо панамой и слушает гомон, крики, скрип песка проходящих слишком близко?

Что он хочет, чего ему надо?

2 Пришел, сделал фотку:
Дача 14.07.2012
bestias: (Default)
1. Лежа можно пересчитывать корешки книг.
Думать: “а возьму-ка я вон ту, зелёненькую!” А потом: “Да не, всё там уже известно, не раз пролистывал, ичто нового в ней я найду?” И затем: “Тогда вон ту, из ряда красненьких, 4-й том”. Но снова: “Да и эта уж читана-перечитана”.
Здесь небольшое отступление от канвы повествования. Книги взяты как один из примеров. Вместо них могло быть что угодно другое. Так же лениво перебираемое в голове. Но я остановился на книгах, для меня самого этот пример наиболее понятен. Смотришь на корешок и понимаешь - вот нет, совершенно, необходимости открывать на той самой странице 36 и прочитывать всё то же самое, что и было на ней год назад. Возможно, это и есть первые звоночки т.н. “зрелости”, когда смотришь спокойненько так на вещи, и одного взгляда достаточно, чтобы живо представить, что будет когда ты эту вещь возьмешь, как начинаешь с ней чем-нибудь заниматься и, что самое главное, знаешь чем все это кончится.
Однако, возвращаясь в голову лирическому герою валяющемуся на скрипучем дачном диванчике (из тех, классических мебелей серии “зачем выбрасывать, на даче пригодится!”) мы читаем в его мыслях некое недовольство этой хренью которую мы условно назвали зрелостью. Лениво поводя глазами туда-сюда, останавливая взгляд то на одном предмете, то на другом, вздыхая и, в итоге, так и не шевельнув даже пальцем. Что в этом хорошего то? Неужто это будет усугубляться? Не об этом мы мечтали, не об этом...
Приходится вставать, брать наугад, так же открывать, и, как невкусное лекарство, начинать. Втягиваться.
Поражаться.

2. Закрывая и возвращая на полку думаешь: “Мы вышли из комнаты, совершив ошибку”. И эта фраза вдруг возникшая - начинает быстро вращаться как тонкое веретено. Сначала незаметно, но потом, приглядевшись, отмечаешь - на неё начинает наматываться почти невесомая нить. Потом веретено еще набирает обороты, а наматываемая паутинка наливается осязаемостью и обретает уже приличную для нити толщину. Попробуем связать из неё носочек.
А он состоит из:
а) Паголенок (длинный такой). Если поставить в ряд комнаты из которых мы вышли получится длиннющая такая коммуналка без коридора. И мы, как бы проходим сквозь нее, где-то с грохотом захлопывая за собой дверь, где-то бережно закрывая. Где-то оставляя открытой, чтобы было легче вернуться, но позже понимая что вернуться невозможно. Первая мысль, когда пробегаешь мысленным взором по анфиладе этих помещений - ошибка, это основное следствие любого движения направленного на покидание. Так змея сбрасывающая кожу совершает, в общем-то ошибку (а вот улитка, несущая один и тот же домик та, пожалуй, в этом контексте безупречно права).
б) Пятка (маленькая, но крепкая). Но ошибка, это приобретение боли. Некой порции частного страдания. Иногда - маленькой, как горошина черного перца, иногда - посерьёзнее, как, допустим, та же притопленная баржа с углём. Желание быть правым, часто ведет к бездействию. “Мы остались в комнате, растим герань, мы совершенно правы”.
в) Стопа и мысок. Но, даже вот это длинное: “Мы остались в комнате...”, - оставшиеся в комнате вряд ли напишут. Правота тут скорее в плохом смысле этого слова: поджимающая губы, душноватая и бесплодная. Написать “не выходи из комнаты не совершай ошибку” может лишь тот, за спиной у которого десять тысяч оставленных помещений, из которых можно построить целый город. И мне кажется проглядывает тут сквозь “не выходи”, изнутри этого “не надо” - просвечивает и поблёскивет “иди”.
Давай уже.
Вперёд.

Ну бред же.

Как то так.
bestias: (Default)
1. Отдыхаю на даче. Уже неделю. Ну, как отдыхаю. Все больше, получается в какой-то работе, поездках, суете.

2. Стоял тут в пробке на МКАДе. Обычно я езжу без музыки, здесь же, запертый в машине машинами, смотрел как солнце опускается в поднимающиеся облака и ткнул пальцем в радиолу. Заиграл Пинк Флойд. И вот, как-то действует на меня эта музыка. Но как, я не могу понять. Психологи объясняют эмоциональное воздействие музыки следующим образом. Допустим, в вашей жизни были приятные моменты и в это время играла музыка. И тогда эти звуки становятся связанными с приятными воспоминаниями, и, позже, прослушивая их человек испытывает положительные эмоции. Не знаю. Может у кого и так. Но тогда чем отличается музыка от гудения, допустим, поездов несущихся в дали? Ведь и их также можно связать с сильными эмоциями. И, позже, услышав гудение поезда проносящегося где-то там, за косогором, мы будем томно вздыхать и уносится мыслями в далёкое прошлое. Но самый главный, наверно, довод - когда я в первый раз послушал Пинк Флойд я, в то время, никаких особых эмоций, связанных с каким-то особым периодом в жизни, не испытывал. Я просто спустился на 7 этажей студенческого общежития вниз, по лестнице, за хлебом к одногрупнику. А у него стоял видеомагнитофон. Хлеба не было, была кассета “Стена”. И я, сидя на полу в пальто (дело было зимой и топили плохо) отслушал и отсмотрел это замечательное произведение. Мой внутренний мир бы полностью затоплен непонятно откуда взявшимися чувствами. Сразу же! Без всяких “связаных с приятными воспоминаниями” ассоциаций.
Ну и, сидел в пробке, постукивая пальцами по рулю, спустя, чорт, годы, все те же эмоции проносились во мне. И это замечательно! Я опустил стекла и сделал чуть погромче: “Люди, слушайте Пинк Флойд!” Однако, поизучав лица соотечествеников, слабо различимых сквозь слои тонированного стекла таки поднял стёкла и сделал потише. Так, чтобы полностью хватало лишь мне.

3. Сегодня пробежали 3 км. Мне понравилось. Хотя, конечно, сначала я слегка напрягся. Т.к. рассчитывал, что это мероприятие, на которое меня позвали... ну... будет что-то вроде корпоративного дружеского забега, когда офисные работники сменят свои блузки и рубашки на футболки и, кто как может, бегут дистанцию. Но когда я туда явился, первое что я увидел - группу молодых людей лет 25 явно отдавших себя профессиональному спорту, спокойно и сосредоточенно разминающихся. И это вот обтягивающее трико ярких спортивных расцветок.
Ну пробежал и пробежал. Но что меня удивило так это мои коллеги. Даже горжусь! Ни один не сошел с дистанции! Несмотря на то, что конечно далось это им очень-очень не просто.

4. Грохнулся вечером на кровать в позе морской звезды, лежу, смотрю в потолок. Подходит дочка:
- Папа ты устал?
- Ну так, немного.
- (с сочувствием)Тебе помочь?
- (расчувствовавшись) Ну-у-у-у....
- Тебя полечить?
- (еще больше расстрогавшись) Ну-у-у, да.
- (радостно воспрянув) НЕСИ ЗЕЛЁНКУ!
bestias: (Default)
Девиз сегодняшнего дня: "прокрастинация vs мотивация" :)
bestias: (Default)



Натюрморт с кошкой

Кошка нашла себе место и дрыхнет почти всё время.

Ну что, неделя на даче прошла.
Плюсы - свежий воздух, природа. Минусы - ездить, однако, долго.
Я не скажу, что полон впечатлений, но они есть. Пока дойдешь до квасного ларька - гамма эмоций, от жесткой мизантропии до мягкого зефира всеобщего человеколюбия. Но это, наверняка, следствия, как выражается наш замечательный корректор, "потревоженной психики".


Обедаю примерно так: жареные пельмени, вишня, черника, финики, инжир. Квас. Квас тут разливают в пластиковые бутылки темно-зелёного, цвета. Его еще называют "бутылочный" цвет. Пластиковая бутылка "бутылочного" цвета.

Жареные пельмени
bestias: (Default)
Чтобы не забыть.

Чтобы не забыть
bestias: (Default)
Пошуровал в печке кочергой, разбивая последние, жирные и жаркие угли. Постирал в раковине хозяйственным мылом носки - развесил их на верёвочке натянутой около печки: большие, черные - мои, средние - жены и два маленьких цветных лоскуточка - дочки. За это время подостыл свежезаваренный чай. Можно пить. Прихлебывая его уселся на скрипнувший стул (на вот эти несколько слоёв, вязанных и бывших когда-то толстенькими и мягкими, подстилочек; сейчас уже давно сплющенных и слежавшихся) и уставился на висящие на просушке носки. Ну, прям как три медеведя! Там тоже такое было, большое, среднее и - поменьше. Задумался: несмотря на то, что в крестьянских семьях и вообще на Руси рожали по десятку детей и больше, в эпосе и сказках как правило, ну - максимум три сына. А чаще - и того меньше.

За окном - тьма, шуршит по листьям дождь. Где-то высоко в небе бог-недотёпа шарится на ощупь в сарае и постоянно натыкается на огромный лист жести. Погромыхивает.
Открыл дверцу печи - угли дотлели - небольшой россыпью лежат последние красные звёздочки. И в лицо веет жаром. Пора печь закрывать. Почти на ощупь возился в полумраке с заслонкой и вымазал правую руку в саже. Пришлось отмывать.
Тут дождь как припустит!

Настоящий ливень. Забарабанило и по стеклу: желоб за осень-весну забился хвоей и надо прочищать, не справляется, вода через край хлещет.
Лег на постель расслабился, потом еще специально мысленно прошелся по телу отпуская и обесточивая все мышцы - голова поехала с подушки куда-то вбок и уперлась прямо в бревна стены. Дом деревянный, огромный, старый. В нём живут три семьи, поделен перегородками из капитальных брёвен. У каждого семейства - свой вход, крыльцо, веранда. Видимо от того, что уткнулся в перегородку, звук, передающийся по бревнам, стал передаваться и в мою голову. Как будто включили какой-то радиоканал. Семья обедает. Жена, муж, дочка. Дочь - взрослая уже почти. На выданье. Позвякивание посуды, неторопливый разговор. Фразы совершенно бытовые, дежурные. Они обсуждали и беседа проходила через мой мозг совершенно в нём ничего не затрагивая. Насквозь. Я очнулся, встал, решил - еще чаю. Прокрался в крошечную кухню, щелкнул кнопкой электрического чайника, он тут же засипел. Вот, странно, люди живут вместе десятки лет. И разговаривают. И спросишь их - вот о чем они разговаривали например, вчера за ужином. За довольно поздним ужином. И окажется что и вспомнить нечего. Как всегда - разговаривали. Да вроде и не о чем. Подумаешь: да ведь это, наверно, для них самих - ни о чем, они ж привыкли об этом каждый вечер, вот им и кажется - ни о чем. А вот невольно станешь свидетелем разговора... И действительно - ни о чем.

В этом нет ничего плохого. Проворачиваются в пустоте вселенные, разметав свои рукава, миллиарды лет - ничего такого, обычная рутина преодоления пустоты космоса и будничность звёздного света. А заковыристый сюжет, наживка для ума зрителя и читателя "чтобы было интересно", это всё явления гораздо более мелкого масштаба. Гораздо более мелкого.

Дождь и не думает прекращаться. Тогда я думаю вместо него: а пора заканчивать, давай, давай запишем всё это, выложим по вот этому мобильному модему мигающему синим огоньком и - спать, стараясь лежать так, чтобы не уткнуться лбом в теплые бревна стены.
bestias: (Default)
вино из одуванчиков
bestias: (Default)
Под вечер, пытался воткнуть внимание в монитор строго перпендикулярно его матовой поверхности, чтобы оно

Read more... )
bestias: (Default)
Вот, под вечер
После сдачи номера в печать
Такой смешанный детский хор
Грохочет в моей голове:



bestias: (Default)
Потому что они красивые.

Почему я люблю гранёные стаканы

Чай чёрный байховый, самый простой.

bestias: (Default)


Обычно с велосипедом я езжу в первом или в последнем вагоне электрички. Мне кажется именно в них меньше всего народу, велосипед в тамбуре вагона легче пристроить так, чтобы никто не приложился своими чистыми штанами к моим грязным колёсам и потом не начал метать икру и откладывать яйца.
На днях, заскакиваю в вагон, затаскиваю велик. В тамбуре всего один человек, прилично одетый мужчина благородной наружности. Внешне он мне сильно напомнил Комиссара Каттани. Я подумал: вот, каким ветром занесло в пригородный поезд этого благородно-грустного Микеле Плачидо? Ему сидеть бы в кабинете и пересматривать папки с биографиями мафиози, или - в черной машине стремительно нестись по пустынным улицам за фургоном с подозрительными номерами... Здесь то он что забыл? Вагон потряхивало, я, оперевшись на велосипед, сквозь мутные "не прислоняться" обозревал проплывающие мимо окрестности.
- А вас как зовут? - вдруг обратился ко мне Каттани.
- Сергей.
- Меня Виктор.
- Очень приятно.
- Я опытный квалифицированный штукатур-плиточник, - сообщил Каттани. - Вам надо какой-нить ремонт сделать?
В голосе его читалась какая-то полная безнадега.
- К сожалению нет, у меня всё отремонтировано.
- Могу, так же, просто что нибудь покрасить, сантехнику хорошо знаю.
Я с сожалением покачал головой.
- Могу электриком. Если у вас дача есть там тоже много чего смогу. Крышу починить, в строительстве помочь - тоже могу.
Я только вздохнул. Каттани продолжил перечислять.
- Могу в огороде, садовником, подрезать, перекапывать,
- ...
- Дорожки подметать...
И он затих. Дальше падать в цене было некуда. Я только вздохнул и развел руками. Двери с металлическим хлюпанием раскрылись и я вышел.

А в другой день. Погода хмурая, сырая. Вхожу в тамбур. Прямо на полу с неким даже комфортом расположились два вкусно пахнущих бомжика среди пакетов с бутылками, разноцветными сплющенными алюминиевыми банками, еще каким-то добром. Судя по позам ведут неторопливую светскую беседу. И один другому:
- Ну не скажите, Николай! Позволю себе с вами не согласиться. Погода в нашем деле многое значит. Вот в дождь мокрые люди менее охотно лезут в карманы за мелочью.

bestias: (Default)
Выбрал место поуединённей, заниматься тайцзы. В парке, чуть углубившись в чащу, нашел небольшой относительно ровный и свободный от растительности пятачок под дубом. Стою, давеча, там в довольно странной (если посмотреть со стороны) позе. Руки в стороны, ноги чуть согнуты. Сосредотачиваюсь. И тут из кустов выбегает мужик, чуть ли не сталкиваясь со мной делает удивленные глаза и убегает, оглядываясь. Сбил все мои настройки. Тогда я попытался вновь собраться, но тут из кустов выбежала тётка, тоже остановилась, уставилась. А потом понеслась куда-то дальше. Все мои настройки, конечно же, опять разлетелись вдребезги. Я подумал: наверно надо уметь так настраиваться чтобы пристальное внимание любопытных зевак и прочих людей меня не сбивало. Быть 100% уверенным в своём внимании. И вот на таких выбегающих неожиданно из кустов людях можно неплохо потренироваться сохранять настройки. Да. Вот сейчас буду как раз тренироваться именно этому! И только я это решил как… они ломанутся! Человек 100 плотным потоком пролетели по тому месту, где я стоял. Только по картам и компасам в руках некоторых я догадался: это какой-то чемпионат по спортивному ориентированию, а я стою как раз на их «трассе». Сгребая в кучку остатки своих настроек я задумался: неужели есть люди которым заниматься чем-то своим совершенно не мешает то, что со стороны, с точки зрения рядового обывателя позы и формы в которых они стоят в парке выглядят по меньшей мере странно. С этими мыслями сунул руки в карманы и выбрался на тропинку. Неподалёку виднелись турники, брусья и прочие спортивные снаряды. Эдакий небольшой комплекс для занятий на открытом воздухе для всех желающих. И, как всегда, несколько человек занимались на них обычной физухой. Кто-то болтался на турнике, кто-то пыхтя накачивал пресс. К ним подкатил инвалид-колясочник. Мужчина где-то около пятидесяти. Заехал под брусья, ловко подтянулся на них, легко отжался раз двадцать, покачал пресс и аккуратно опустился вниз, в коляску. Все остальные так и замерли, уставившись. Его же подобное внимание ничуть не смутило и он покатил к небольшому турнику продолжать свои упражнения.
Page generated Sep. 21st, 2017 09:28 pm
Powered by Dreamwidth Studios